Голландский дядюшка

Люди, которые меня знают, подтвердят вам, что я всегда очень трезво относился к самому себе и к собственным способностям. Я всегда говорил то, что думал, и то, во что верил. Я был очень нетерпим к некомпетентности.

Эти черты характера сослужили мне хорошую службу. Но порой, поверите вы мне или нет, меня считали высокомерным и бестактным. И в такие моменты те, кто мог помочь мне разобраться в самом себе, сами становились очень жестокими.

Моя сестра Тэмми считала меня братом-всезнайкой. Я всегда говорил ей, что делать, словно порядок нашего рождения был ошибкой, которую я отчаянно пытался исправить.

Однажды, когда мне было семь Голландский дядюшка лет, а Тэмми девять, мы ждали школьный автобус. Я, как всегда, поучал сестру. В конце концов ее терпение лопнуло. Она схватила мою коробку с завтраком и бросила ее в грязь... И в этот момент подъехал автобус. В школе сестру вызвали к директору, а меня отправили к уборщице, которая помогла мне отмыть коробку, выбросила испачканный грязью сэндвич и дала денег на обед.

Директор сказал Тэмми, что вызовет в школу мать. «Я хочу, чтобы она сама во всем разобралась», — сказал он. Когда мы вернулись домой, мама сказала: «Пусть с вами разбирается отец». Сестра целый день в страхе ждала возвращения Голландский дядюшка отца.

Отец вернулся домой, выслушал нашу историю и широко улыбнулся. Он не собирался наказывать Тэмми. Вместо этого он ее поздравил! Бросить мою коробку в грязь — вот, оказывается, самый необходимый поступок в подобной ситуации. Меня нужно было поставить на место... хоть этот урок можно было преподать и по-другому.

Когда я поступил в Университет Брауна, я знал, что обладаю определенными способностями. И окружающие знали, что я это знаю. Мой приятель Скотт Шерман, с которым я познакомился на первом курсе, вспоминает, что у меня «полностью отсутствовало чувство такта, и все знали, что я — человек, который может мгновенно обидеть того, кого только что Голландский дядюшка встретил».

Я не замечал собственного поведения. Все складывалось нормально, я хорошо учился. Легендарный компьютерщик, профессор Энди ван Дам, сделал меня своим помощником. Профессора прозвали «Энди ван Деманд»[2]. Работа меня чрезвычайно увлекала, и это было хорошо. Но у меня были сильные стороны, которые одновременно были и моими недостатками. С точки зрения Энди, я был слишком поглощен собой, слишком резок. Я не умел проявлять гибкость и готов был отстаивать свою точку зрения с пеной у рта.

Однажды Энди пригласил меня на прогулку. Он положил мне руку на плечо и сказал: «Рэнди, мне очень жаль, что люди считают тебя слишком высокомерным. Это помешает тебе Голландский дядюшка многого добиться в жизни».

Оглядываясь назад, могу сказать, что профессор прекрасно подобрал слова. В действительности он хотел сказать: «Рэнди, ты — полное ничтожество!» Но он сумел сделать так, что я позитивно отнесся к его критике и услышал то, что хотел сказать мне мой герой. Существует старинное выражение «голландский дядюшка» — то есть человек, способный сказать тебе правду в глаза. Сегодня на это способны лишь немногие, поэтому выражение начинает устаревать. Порой его даже не понимают. (А самое замечательное заключалось в том, что Энди действительно голландец!)



С того момента, как моя последняя лекция начала распространяться в Интернете, многие старые друзья стали писать мне Голландский дядюшка, порой называя меня святым Рэнди. Тем самым они напоминали о том, что были времена, когда меня называли совсем иначе и куда более резко.

Но мне хочется думать, что мои недостатки относились скорее к сфере общения, чем к моральным категориям. Мне посчастливилось в течение ряда лет общаться с замечательными людьми, подобными Энди. Я был им небезразличен, и они были готовы говорить мне горькие истины, которые я должен был услышать.


documentbamygyj.html
documentbamyoir.html
documentbamyvsz.html
documentbamzddh.html
documentbamzknp.html
Документ Голландский дядюшка